Глаза твои, давний друг мой, подруга моя молодая,
глаза твои - двое нищих, что стонут, изнемогая;
в них не горит надежда, и молний не дремлет стая;
все, что у них осталось, - слезы и боль немая...
искренне ль ты смеешься, иль то уловка пустая?

Пара волков голодных - ладони твои, друг мой.
питайся моей плотью, кровью лицо омой!
Когда же умру, останки глубже в землю зарой,
чтоб ни шакалы, ни черви не поживились мной.
А ты, моя подруга, давний мой друг желанный,
цвети на моей могиле лилией благоуханной!

Лес одевается в тайну, как в саван, о друг мой давний,
тьма глухая повсюду, заря уже не видна в ней,
и солнечный луч не в силах пробиться в жилье сквозь ставни, -
могла ль мне судьба придумать кончину еще бесславней?
И все ж моя гибель, друг мой, даст новым поэтам право
на смерти моей построить храмы тебе во славу.

Я слышу, моя подруга, как праведники кричат,
я слышу их сквозь проломы в кровле небесных палат:
"Горе тому, кто воздух преображает в чад,
кто на чужих останках свой разбивает сад!
Горе тому, кто жадно кровь любимого пьет!
Горе тому, кто другу дарит отравленный плод!"
из сборника "листья оливы", 1964
Автор: Махмуд Дервиш