Шел дождь. Тот самый обычный чукотский дождь, который у безликого большинства вызывал чувство, подобное тому, как относятся люди к своим вредным привычкам. На улицах почти никого не было, кроме, конечно же, некоторых личностей, которые не имели обыкновения быть как все, но речь сейчас не о них. Казалось, что весь город уселся пить одну большую чашку горячего второсортного чая, даже во множестве горящих окон гостиных счастливых семей не было радости. Все становилось настолько обыкновенным и в тоже время противным, что вызывало провоцирующее ожидание чего-то. Провокация была настолько сильной, что оно не стало дожидаться, пока это что-то произойдет, и решило просто наткнуться на это, оно решило исследовать все, чтобы не пропустить чего-то. Оно поползло, поползло по крышам черных домов, по окнам усталых офисов, в которых погас свет, по головам тех самых личностей, которые не желали сидеть дома, или у них просто его не было. Оно даже попыталось пролезть через щели в полу тех светлых квартир, в которых по определению должны были жить те самые счастливые семьи, но не решилось делать это, чтобы не портить себе атмосферу. Оно обползло все, и нашло даже тех, кто его ждал, и они последовали за ним, чтобы найти что-то. Вместе они продолжали ждать чего-то. И все это творилось до утра, пока оно не решило, что надо отвалить от всех и постараться за короткий промежуток времени, равный нескольким дням, а может и часам, найти себе другое занятие, хотя прекрасно знало, что это невозможно.